Как малыш усталый, уже в постели,
Jak dítě, držící už víčka stěží,
сквозь сон подступающий, еле-еле
zatím co v klidu postýlky už leží
держась, умоляет: «Не уходи,
a prosí: „Zůstaň! Něco pověz mi!"
а сказку?..» – тревожно: ночь впереди,
(tak zdrží se vpád noci plné tmy)
(только б не сразу встретиться с нею!),
a zatím co už bázní sotva dýše,
а сказка ль, рука ли наша нужнее,
snad ani neví, co si přeje spíše,
разве он знает? – и голос дрожит…
zda pohádku, či tebe, hovor tvůj -
Так вот и мы тут: Присядь, расскажи,
tak prosíme tě: „Poseď! Vypravuj!
то, что всегда нам… Да, нет, не забыли,
O tom, co vždy - ač nezapomínáme,
но повтори: мы ведь вместе, как были,
o tom, žes s námi, že tě tady máme
вместе, как раньше – и здесь, и везде,
a jsme tu s tebou, s tebou všichni my,
люди – в заботах, достойных людей.
se starostmi, člověka hodnými.
Поэт не соврет – толковать – тебе ли:
Ty víš, že nelhat básnickou je ctností:
мало сказать, как на самом деле,
mluv pravdu, nejen pravdu skutečnosti,
ты правду скажи – чтоб вспышкой в уме,
vnes záři, jíž se v mozku rozbřeskne,
чтоб в одиночку не слепнуть во тьме.
vždyť jeden bez druhého ve tmách jsme!
Чтоб насквозь – как Гансу Касторпу тело
Jako Hans Castorp skrz pí Chauchat vidí,
мадам Шоша – сразу душа прояснела.
hleďme dnes večer skrze sebe - lidi!
Слов твоих пуховик приглушит шум –
Calouny slov tvých chrání před hlukem,
Окрыли в беде, и от горьких дум
mluv o kráse, mluv o tom, co je zlem,
не щади, сами ведь – рана на ране;
povznes nás k touze, když jsme smutkem rvánil
вон, на днях хоронили Костолани;
Právě nám umřel chudák Kosztolányi
как беднягу рак, так живое тут
a mnoha zrůdných států hrůza, děs
живьем государства-изверги жрут,
jak rakovina žerou lidstvo dnes,
пока мы, от ужаса холодея,
a co dál? lekáme se v nepokoji,
гадаем, каких еще ядов идеи
zda nové vlčí ideje se rojí,
вымесит нелюдь, откуда их ждать,
zda vře už jed, jenž má nás nakazit -
и где теперь вслух ты сможешь читать…
jak dlouho místo k čtení budeš mít?...
Может и выдюжим – просто скажи нам,
Však, pokud mluvíš, v ničem necouvejme,
открытым, свободным,– женам, мужчинам,
my, muži, dále muži zůstávejme
чтобы собой оставались – людьми,
a žena ženou - milou, bez želez,
пусть на безлюдьи… Начни ж, не томи.
a všichni lidmi - ubývá jich dnes...
Кто послушать пришел, кто побыть среди нас
Usedni. Začni vyprávět nám dlouze!
да взглянуть на тебя, и не сводит глаз,
Budeme naslouchat a někdo pouze
и рад, так что на сердце потеплело,
na tebe vzhlédne, rád, že popatří
тебе – европейцу среди белых.
a vprostřed bílých Evropana zří."