Ispod oblaka dolazim,

Ухожу. Надо мной облака.

uspomenu na moje rođenje donosim –

 Но как память – рожден на земле! –

Jedna reka prema meni seva

 Предо мною блестит река,

kao vani na stolu ostavljen nož.

 Как забытый нож на столе.

Jedno brdo

i usijani brežuljak rudnika otvaraju

Открывается путь:

usku dolinu prolaza.

 Террикон, докрасна раскаленный,

Ostavljam kao svoju dečju dob.

 И гора, там, в узкой долине.

Sve što sam voleo ostavljam

da bi konačno slobodan bio.

Это все, как и детство мое, покидаю отныне.

Kao napola prežvakanu

slatkariju: ispljunem zasladu sveta:

Покину все, что я любил,

meso letnje dinje,

 И стану я свободным,

svoje ljubavi.

 Как недожеванный кусок –

Ovaj svet nije tražio moju krv.

 Вот так я выплюнуть готов все сладости мирские.

Ja tražim njegovu!

 Как мякоть дыни –

Vlastito proricanje slušam:

 Всю мою любовь.

„Samo to živi dalje što prosuditi,

oplakati, izgubiti mogu“...

Мир этот крови не просил моей –

Gde god krenem

 Его я жажду!

leto još dalje sjaji;

 И сам себе пророчу я:

blista oštrica sjaja jedne reke

 «Останется лишь то, что смог понять,

ali vaskrsne polako ciganska bambusova trska:

 Что в силах я оплакать, потерять…»

ta pesnica jerolimovska;

vreme vode i blata,

И там, куда иду,

ledenih snova, stena:

 Еще сияет лето;

mog drugog rođenja.

 Блестят излучины реки, как лезвия стальные,

 И медленно растет бамбук цыганский –

 Подъемлется кулак Иеремии:

 Настало время мокрой грязи,

 Камней,

 Холодных слов забвенья–

Второго моего рождения.