Когда умру меня не хороните
Ha meghalok, a nyirkos pétervári
В сырой и серый петербургский грунт!
Talajba engem ne temessetek!
Хотите – сами в этой глине спите,
Porhüvelyem enyhébb vidékre vágyik, -
Что давит влажной массою на грудь.
Itt még a hant is szürke és rideg.
захочешь выйти ненадолго, чтобы
Ha feljönnék kísérteni síromból
Проветриться на ветерке морском,
(Csak levegőzni, mert nyomaszt a föld),
Сбежишь назад: прокляться в адрес Кобы
Megsüketülnék a dühös Kirovtól,
Там сыплет Киров, потрясая кулаком.
Ahogy Kobára átkokat süvölt.
На пискаревской даме – рой осиный –
A piszkarjovi dámán, mint darázsraj,
Качаясь, гроздья мертвецов висят:
Fürtökben lógna millió halott;
Те, кто на фронте пал, в блокаду сгинул.
Megfagytak, éhenhaltak a blokádban,
Всех кроют, Гитлера и Жданова, – подряд.
S harsogva szidják Hitlert, Zsdanovot.
Вокруг – кордебалет убитых и казненных,
Körültáncolna meggyilkolt, kivégzett
Народовольцы, реформаторы, цари;
Forradalmárok, cárok serege,
И сотни тысяч зэков изможденных,
S százezrivel a lágerjárta lélek:
Считай – не сосчитаешьдо зари...
Szibéria jeges lehelete.
Мой прах вы лучше, милые, развейте
Inkább a forró déli sztyeppe áldott
В степях привольных, по траве густой
Füvén szórjátok szét a hamvamat,
Где бились казаки, татары, после смерти
Hol polovec, tatár, kozák csatázott,
Покой обретшие друг с другом и с собой.
S békét kötöttek rég a föld alatt.
Иль погребите там, где в зарослях ромашек,
Vagy egy kis Moszkva-széli temetőbe,
В кустах разросшихся и пыльной лебеде
Hol bíborszínü bokrok, laboda
Спит на погосте подмосковном Маша,
Között pihent le Másám csöpp időre:
Ждет, чтобы наступил скорее судный день.
Feltámadásig, - ássatok oda!
Я тоже буду спать, как эмбрион в утробе.
Burok-koporsó rejtsen embrióként!
Пусть корни трав, как пальцы крепких рук,
Gyökér-köldökzsinór köt össze itt
Меня качают в мягкой люльке гроба,
A Föld-Anyával, - szívom majd a hólét:
Пока времен не завершится круг.
Vérét az Utolsó Ítéletig.
Разбудит ли меня "Аврора" или ангел
Angyalkürt ébreszt vagy az Auróra
Небесный – мне, ей-богу, все равно!
Ágyúszava, mindegy lesz énnekem,
И все равно, пошлют в блаженном ранге
S az is, hogy mennybe szállok vagy pokolra
В рай – или в преисподнюю, на дно...
Taszít alá közömbös végzetem.
(1993)