Kancsi cigánylány, tündéri duvad,  Jaj, ne riszáld, ne dobáld magadat!  Sárga szemeddel szemem be ne fald,  Csábíts gazdagot, vagy fiatalt!

Хищная прелесть, цыганка раскосая

Kásmír szoknyád, a rózsa-lugast,  Ne sodorítsd rám s ne mutogasd. Eljárt felettem a huncut idő,  fogam kicsorbult s rendre kidől.

 не охмеляй меня черными косами!

Hagyd csak aludni a testi gonoszt,  kísértésbe újra ne hozd. Vadszagú kebled arany parazsát  Arcom előtt, jaj, ne harizsáld!

 Ах, не пляши, не раскачивай бедрами,

Szád eleven csupa-hus hasiték,  Perzsel, ahogy buja száj soha még:  félek a csóktól, nyálkás puha rém,  szörnyű betegség s mit tudom én,

 озорничай с молодыми и бодрыми.

mily bonyodalmak tömkelege – Ebből elég volt, már elegem! S a combod, a talpad, az inda, a kacs,  Undorító s be mohó, be makacs!

Vén vagyok én már, gyatra öreg,  tán a halálba szorít az öled.  Iszonyú erdő mélyire csalsz, ott megölelsz, kirabolsz, bekaparsz…

Разовой юбкой – шуршающею тучею –

 не задевай меня и не откручивай:

 время пришло мне поститься да каяться,

 голос дрожит мой и зубы шатаются.

Не искушай меня, ведьма, соблазнами,

 грешною плотью и взглядами страстными,

 смуглою грудью своей не заманивай,

 жарким дыханием не одурманивай!

Рта твоего я пугаюсь горячего,

 омута черного, бреда незрячего:

 дикий пожар в нем, и кровь, и побоище,

 хвори дурные и бог знает что еще...

Нет уж, довольно мороки и горести,

 хватит, оставь меня – что с меня корысти!

 С космами черными, с дикой повадкою,

 гибкая, скользкая, алчная, гадкая!

Стар я и слаб, ничтожен поистине,

 страшен мне лес твой, глухой и таинственный:

 в чащу заманишь объятием пламенным,

 схватишь, задушишь, ограбишь – и в ямину!