(Emil, Alphons Reinhardt után)

(вслед за Эмилем Альфонсом Рейнгардтом)

Племени пламенеющий закат. —

Eshajnalpírja alkonyodó népnek. -

В мареве детства близишься ты.

Я вижу:

Gyermekkorom ködében jössz elém

Шествие усталых серьезных

És látok:

Девочек.

Fekete hajban roskadó fejű

Головы им клонит груз черных кос.

Leányok

Их много.

Fáradt, komoly processiója jön.

Под ресницами их жар Вавилона

Sokan.

Но тяжких ресниц

Pilláik mögött égő Babylon

Ко мне уже не поднять им.

De súlyos pillák

Узкий переулок в порту.

Fényét rámnyitni többé sohse birják.

Вечер.

Пошатываясь пьяный матрос

Kikötőváros szűk sikátora.

Диким сердцем

Este.

Внюхивается в соль далей.

Egy ittas matróz támolyog

Здесь и росла ты, в сумрачной

S a messze

Лавке

Sós illatát vad szíve szimatolja.

Где шлифовали алмазы

И знали

Te ott születtél s borús boltjait

Золотые халдейские знаки

Laktad

На перстне

Az opálárús gyémántcsiszolóknak.

Что нежную руку твою тяготя

Őt tudták

Древних сект ярость

Kaldeus írás aranyjeleit

В печаль укрощенной навечно

Gyűrüdön

Впечатал в тебя.

Melytől lágy ujjad átölelve lankadt,

О, дитя с тяжелыми волосами

Mert ősi szekták

Каково тебе

Bánattá bágyadt rejtelmes dühét

С этим паром пролитой крови в крови?

Vájta beléd.

Как не взрывает

Вен твоих кровь тысячи давних племен

Nehéz hajú fehér gyermek te

Танцовщиц

Hogy birod

Пылких, рабов пустыней бредущих?

Véredben gőzét ezer régi nép

Подруга моя без меня, как много

Csordult vérének?

Вижу я, видя тебя.

Sivatagjáró rabszolgák s buja

Как кочевьем племен улыбка твоя

Táncosnők,

Сшибает.

Ereidből, hogy vérük ki nem árad?

И крохотное моё я без корней

Трепещет по ветру

Baráttalan barátnőm, jaj sokat

Март 1914

Látok ha látlak.

Jaj mosolyod, mint népek vándorlása

Legázol.

És gyökértelen kicsi énem félve

Lobog szeledben.

1914, március