ЭНДРЕ АДИ О судьбе единственных

И все-таки, что станет с настоящими единственными, с заносчивыми индивидами или эгоистами, как поддразнивает их шельма Баррес? Что будет с теми, кто дрожит и негодует не из-за того, что тронули их маленькие круги, и не из-за собственной шкуры? Для которых то, что мир перевернулся, этот презираемый и все-таки незаменимый,  бестолковый, весь как есть, тем ущемляет их, что перевернувшись, задавил лучший мир, их собственный, и их, и их людей? Их катастрофы трогают и в мировой катастрофе, их миры не терпят картографических поправок, как мир Земли. Блаженны те, кто сейчас, оробев, разом отшвырнут маску особости, навязанную им тщеславием, модой и помчатся вдогонку за стадами, от которых поотбились слегка. Никогда еще не было большим счастьем, чем сегодня, быть со всеми вместе, и никогда еще не ломало так страшно тех, кто единствен. Они сейчас стрéлки, указующие течение, силомеры, и если завтра мы еще встретимся с ними, это будет означать, что мир вчерашнего все-таки не шлепнулся оземь и не отскочил во что-то совершенно иное.