Безоблачных небес неистов жар жестокий,
И мучится пастух на солнечном припеке.
Напрасно с высоты так солнце припекает,
Пастух на берегу и без того страдает.
В его груди пожар, он от любви безумен.
Он неспроста пасет овец у сельских гумен.
Пока пасутся овцы под горой в лощине,
Валяется в траве он на своей овчине.
Ромашки вкруг него головками качают.
Внимания пастух на них не обращает.
Внизу течет ручей, бурля и извиваясь,
И на него пастух глядит не отрываясь.
Но взор его совсем не к пене волн прикован.
Он девочкой в ручье прельщен и очарован.
Он восхищен ее тяжелою косою,
И ростом, и лицом, и стана красотою.
Она стоит в ручье и, подоткнувши юбку,
Полощет в нем белье и скатывает в трубку.
И Янчи ослеплен и смотрит в удивлены,
Как белизной горят в воде ее колени.
3адумчивыы пастух с заплатанною блузой
Не кто-нибудь иной, но Янош Кукуруза.
А девочка в ручье – его любовь до гроба,
Свет Илушка, его сердечная зазноба.
«Жемчужина моя, свет без тебя затмился, –
Он к девочке в ручье с поляны обратился, –
Голобушка моя, души моей отрада,
Хотя на миг один выдь, ангел, на леваду.
Порадуй душу мне своим лучистым взглядом,
Дай мне обнять тебя и сядь со мною рядом.
Выдь красота моя, выдь на минуту, люба,
Дай всласть и до смерти нацеловаться в губы.»
«Когда б мне не белье стирать велели, Янчи,
Не надо бы просить, сама б я вышла раньше.
Но горе ведь с бельем, – случись с ним проволочка
Съест мачеха меня, я ей чужая дочка.»
Так Илушка ему ответила покорно
И принялась опять белье стирать проворно.
Но с шубы встал пастух и, подойдя к потоку,
Сказал еще нежней подруге синеокой:
«Выдь на берег скорей, живее, голубь белый.
Два слова, поцелуй-другой – большое ль дело?
Ведь мачеха сейчас не над душою самой.
Уморишь ты меня, – как быть с тобой, упрямой?»
И вынимал пастух любовь свою на сушу,
И с нею говорил, и отводил с ней душу,
И целовал ее раз сто и полтораста, –
И знает только бог, как крепко и как часто.
PoemWiki 评分
暂无评论 写评论