Михай Ваци - С востока

И снова жажду оглядеть я

 начало моего пути:

 его за два тысячелетья

 снега не могут замести!

 Шли куруцы, рабы гайдуки,

 с востока шли – и в кулаки

 сжимались жилистые руки,

 как революции ростки...

Стада, отары кочевые

 пригнав сюда на водопой,

 надолго спешившись впервые,

 здесь мы вступили в спор с судьбой.

 Нелегким было испытаньем

 врастать корнями в плоть земли!

 С тысячелетним опозданьем

 мы здесь отчизну обрели.

И сабли вкладывать нам в ножны

 случалось реже, чем другим,

 и горлу было невозможно

 глотать насилья жгучий дым, –

 но если вспыхивал здесь кто-то,

 горел он ярко! И дотла!..

 Безродных, вставших против гнета,

 лишь смерть остановить могла.

Здесь Толди, спесью бар пресытясь,

 брал жернов – и крушил сплеча,

 здесь дрался с гидрой Янош-витязь,

 здесь Мати высек богача,

 здесь Сердце Чистое стучало,

 здесь Эр стремился в Океан,

 здесь венгра с самого начала

 бродяжить звал пустой карман...

Здесь обнищания проказа

 ползла в бедняцкие дома,

 здесь липла к душам, как зараза,

 поповских суеверий тьма,

 твердя, что только в ней спасенье!..

 Здесь три рабочие семьи

 в одни выплевывали сени

 и кровь, и легкие свои...

Но день вставал отсюда, слева,

 где сердце родины моей,

 где самый жар терпенья, гнева,

 где боль больней и кровь красней,

 где, в глубину всей этой боли

 свой грохот до поры зарыв,

 как на притихшем минном поле,

 таился неизбежный взрыв.

Чьи корни здесь, лишь тот и в силе

 постичь понятие «народ».

 Он путь, что предки проложили,

 по красным лоскуткам найдет –

 и не свернет он в закоулки

 позерства, лжи, красивых слов,

 храня в душе тот властный, гулкий,

 тот двухтысячелетний зов.