Михай Бабич - Словно пес безродный…

Словно пес безродный, невезучий, –

 тот, что одиночеством измучен,

 бит камнями, палкой учен,

 но не сломлен, но не скручен,

 так и м мечется над кручей,

 лает на ветру колючем, –

 я мечусь во тьме дремучей

 и кричу, кричу почти беззвучно,

 бит, оплеван, болью скрючен,

 но не сломлен, но не скручен.

Одинок я, одинок до боли!

 Голос мой – надсадный лай, не боле,

 крик, родившийся в тиши подполья,

 хрип в глуши тюремного подполья…

 А когда из горла (из подполья)

 наконец он вырвется на волю,

 то звучит надтреснуто, уныло,

 ибо жизнь его дубила, мыла,

 щелоком травила, схоронила

 под ленивым липким илом.

Из моей шкатулки обветшалой

 достаю порой товар лежалый:

 потускневшие кораллы,

 цветик вялый, лоскуток линялый –

 скучное наследство моды запоздалой.

 Хилым звукам говорю я: «Чада,

 у меня есть ленты, шелк, помада –

 все, что надо вам для маскарада!»

 И парадные наряды

 надевают слабенькие чада.

Но гнетет их эта маскировка,

 в пестреньких обновках им неловко,

 нищий мой сосед глядит с издевкой –

 мол, смешна подобная уловка!

 В непривычной обстановке

 нелегко идти без подготовки,

 но идут они без остановки, –

 угловаты, робки и неловки, –

 а когда пройдут по узкой бровке,

 смотришь – износились все обновки.

Я им говорю: «Калеки, тени,

 вы куда спешите в нетерпенье,

 не пугаясь униженья?

 Почему заики вы с рожденья?»

 Отвечают звуки: «Мы – заики,

 беспорядочные всхлипы, крики,

 но грядет за полчищем безликим

 по нехоженым тропинкам диким.

 Слово – новый царь великий,

 Повелитель звуков безъязыких!»