Az aviatikus,

Где авиатору,

Aki ezer méter magasban

Что в небесах парит

Kóvályog most a nyári rónán

На высоте в тысячу метров

Nem oly boldog,

Над летом,

Mint én,

До счастья,

Ki lassan

Что сейчас я,

Ringok a lelkem ütemén,

В ритме души покачивая,

Míg elkészül e költemény.

В этот вот стих вынянчиваю.

За дачей,

A kerten,

Где мрачен

Ahol leverten

Слонялся я весь вечер

Sétáltam tegnap este

Край

Már

Серого уже расцвечен

A hajnal aranyosra festve

В рай

Jár.

Розового и перламутра,

Ó reggel, áldott tiszta reggel,

О, утро,

Kiáltozom,

О, утро, ликую я, и ты рядом,

Жена моя.

Itt állsz csodálkozó szemekkel,

Ставишь передо мной кофе с мёдом и

Én asszonyom.

изумлёнными,

Elém rakod a kávét és a mézet

О, роскошь,

És nézed,

смотришь

Mily bőség,

Глазами сквозь пыль и росу на море,

Csodálod a port, a harmat esőjét.

Где тебя только-только

A tengerből jössz, a habok

Баюкали волны,

Hajnali álma ringatott.

Сердцем вся еще с ними,

Tekinteted a messzeségbe leng el,

Во сне, что они наснили,

A tengeré most a szíved,

И тело твое как летнее море.

Kezed a tengertől hideg,

Разве грех

S a tested olyan, mint a nyári tenger.

Прямо из чашки на белом дамасте

Пригубить счастье?

Mondd, bűn-e ez:

Скажи, такой

Ez a fehér és boldog abrosz,

Уж грех

Min a szemem el-elkalandoz?

Этот покой?

És bűn-e ez a

Эта сигара моя

Nyugalom,

С синим дымком?

Kéken füstölgő

Грех — раз ни грозы, ни развилки?

Szivarom?

Разве

Bűn-e,

Грех,

Hogy mostan nem cikáz a villám?

Раз утро кротко, и раз вилки

Bűn-e,

Из серебра здесь,

Hogy mostan már ezüst a villám?

Что на миг, на час ли,

Bűn-e,

Я счастлив?

Hogy nem sikoltok

Что сейчас лишь

S egy percre boldog

Сбиваясь на растревоженном взгляде

Vagyok?

Твоем, так колотит, взахлёб, не сладить,

Hogy most

Сердце?

Csak ideges szemed nézem szelíden

1913, Монако

És hallgatom fuldokló, árva szívem

Zaját?

1913, Monaco