ДЮЛА ИЙЕШ Ей было мало

Здесь родина стояла, но

 распались все ее начала.

 И чудо, что она стояла,

 что не распалася давно.

Ей было мало, гражданин,

 что ты желудку потакая,

 желал вон с тех холмов токая

 и хлеба с этих вон равнин.

Ей было мало, что привык

 глядеть с улыбкою кривою

 на слуг – наречье их живое

 почувствовав, как свой язык.

Ей было мало, что в часу

 ночном, внезапно обозначен,

 над книгой, где описан Боттян ,

 ты тихо смахивал слезу.

Ей было мало, что в страду

 из поезда увидев жнущих,

 мечтал ты о годах грядущих,

 обдумывая их беду.

Ей было мало, что виясь,

 цвета, что на древке троятся,

 свободу, равенство и братство

 когда-то значили для нас.

Ей было мало, что порой,

 больные нервы растревожив,

 стихами Ади, Тот и Йожеф

 в тебя лились, как хмель шальной.

Ей было мало раз в году

 на Геллерте, близ монумента

 благих речей и фейерверка,

 букетов в городском саду,

обеда в предвечерний час

 в тени лозы и бормотанья,

 пока в наполненном стакане

 луны горит тигриный глаз,

и жеста – так подъемлют перст

 издревле венгры в память братства,

 когда заходит речь про Граца

 или звучит родная песнь,

и той опасности для вас,

 что прячет так или иначе

 звучанье тайной передачи

 (потом звучит цыганский вальс).

Колодца с длинным журавлем,

 небес высоких в Хортобади ,

 и что чеканят, чести ради,

 монеты с первым королем,

того, что ты зовешь жену

 «моя вторая половина»

 и что керамика камина

 напоминает старину.

Ей было мало, мало ей

 того, чтобы она не пала.

 В том чудо, что она стояла,

 а выстоять стократ трудней.

Твоей не сделалась земля,

 презревши лесть и уговоры,

 хоть имена лепил на горы

 героя или короля.

Ей было мало верности одной

 и мало стойкого горенья,

 где нациею поколенье

 становится, земля –страной.

И даже храбрости людей.

 Хотя и многие герои

 погибли, жертвуя собою, –

 такого тоже мало ей.

Поскольку мудрости и сил

 не хватит уберечь обитель,

 в которой зодчий и строитель

 себе приюта бы просил.