Эта поздняя жизнь, и тревожит она...

Эта поздняя жизнь, и тревожит она

　　　　　　　　　　　　и стреножит,

как бойница, узка, как больница,

　　　　　　　　　　　　скучна и бледна.

Подытожено всё, а она шелестит и итожит,

на распутиях прошлого сослагая:

　　　　　　　　　　　　вот если бы, да?

Эта поздняя жизнь, как бесстрастно

　　　　　　　　　　　　добра она к жизни,

уже всем дорожит, не боится уже ничего,

как спешит рассказать себя, замечая

　　　　　　　　　　　　без укоризны,

что из слушателей не осталось совсем

　　　　　　　　　　　　никого.

июнь 2000