Non t’amo più… È un finale banale.
Я разлюбил тебя… Банальная развязка.
Banale come la vita, banale come la morte.
Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.
Spezzerò la corda di questa crudele romanza,
Я оборву струну жестокого романса,
farò a pezzi la chitarra: ancora la commedia perché recitare!
гитару пополам — к чему ломать комедь!
Al cucciolo soltanto, a questo mostriciattolo peloso, non è dato capire
Лишь не понять щенку — лохматому уродцу,
perché ti dai tanta pena e perché io faccio altrettanto.
чего ты так мудришь, чего я так мудрю.
Lo lascio entrare da me, e raschia la tua porta,
Его впущу к себе — он в дверь твою скребётся,
lo lasci passare tu, e raschia la mia porta.
а впустишь ты его — скребётся в дверь мою.
C’è da impazzire, con questo dimenìo continuo…
Пожалуй, можно так с ума сойти, метаясь…
O cane sentimentalone, non sei che un giovanotto.
Сентиментальный пёс, ты попросту юнец.
Ma io non cederò al sentimentalismo.
Но не позволю я себе сентиментальность.
Prolungar la fine equivale a continuare una tortura.
Как пытку продолжать — затягивать конец.
Il sentimentalismo non è una debolezza, ma un crimine
Сентиментальным быть не слабость — преступленье,
quando di nuovo ti impietosisci, di nuovo prometti
когда размякнешь вновь, наобещаешь вновь
e provi, con sforzo, a mettere in scena un dramma
и пробуешь, кряхтя, поставить представленье
dal titolo ottuso «Un amore salvato».
с названием тупым «Спасённая любовь».
È fin dall’inizio che bisogna difendere l’amore
Спасать любовь пора уже в самом начале
dai «mai» ardenti e dagli ingenui «per sempre!».
от пылких «никогда!», от детских «навсегда!».
E i treni ci gridavano: «Non si deve promettere!».
«Не надо обещать!» — нам поезда кричали,
E i fili fischiavano: «Non si deve promettere!».
«Не надо обещать!» — мычали провода.
I rami che s’incrinavano e il cielo annerito dal fumo
Надломленность ветвей и неба задымлённость
ci avvertivano, ignoranti presuntuosi,
предупреждали нас, зазнавшихся невежд,
che è ignoranza l’ottimismo totale,
что полный оптимизм — есть неосведомлённость,
che per la speranza c’è più posto senza grandi speranze.
что без больших надежд — надёжней для надежд.
È meno crudele agire con sensatezza e giudiziosamente soppesare gli anelli
Гуманней трезвым быть и трезво взвесить звенья,
prima di infilarseli, secondo il principio dei penitenti incatenati.
допрежь чем их надеть,— таков закон вериг.
È meglio non promettere il cielo e dare almeno la terra,
Не обещать небес, но дать хотя бы землю.
non impegnarsi fino alla morte, ma offrire almeno l’amore d’un momento.
До гроба не сулить, но дать хотя бы миг.
È meno crudele non ripetere «ti amo», quando tu ami.
Гуманней не твердить «люблю…», когда ты любишь.
È terribile dopo, da quelle stesse labbra
Как тяжело потом из этих самых уст
sentire un suono vuoto, la menzogna, la beffa, la volgarità
услышать звук пустой, враньё, насмешку, грубость,
quando il mondo falsamente pieno, apparirà falsamente vuoto.
и ложно полный мир предстанет ложно пуст.
Non bisogna promettere… L’amore è inattuabile.
Не надо обещать… Любовь — неисполнимость.
Perché condurre all’inganno, come a nozze?
Зачем же под обман вести, как под венец?
La visione è bella finché non svanisce.
Виденье хорошо, пока не испарилось.
È meno crudele non amare, quando dopo viene la fine.
Гуманней не любить, когда потом — конец.
Guaisce come impazzito il nostro povero cane,
Скулит наш бедный пёс до умопомраченья,
raspando con la zampa ora la mia, ora la tua porta.
то лапой в дверь мою, то в дверь твою скребя.
Non ti chiedo perdono per non amarti più.
За то, что разлюбил, я не прошу прощенья.
Perdonami d’averti amato.
Прости меня за то, что я любил тебя.