Я разлюбил тебя… Банальная развязка.
Non t’amo più… È un finale banale.
Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.
Banale come la vita, banale come la morte.
Я оборву струну жестокого романса,
Spezzerò la corda di questa crudele romanza,
гитару пополам — к чему ломать комедь!
farò a pezzi la chitarra: ancora la commedia perché recitare!
Лишь не понять щенку — лохматому уродцу,
Al cucciolo soltanto, a questo mostriciattolo peloso, non è dato capire
чего ты так мудришь, чего я так мудрю.
perché ti dai tanta pena e perché io faccio altrettanto.
Его впущу к себе — он в дверь твою скребётся,
Lo lascio entrare da me, e raschia la tua porta,
а впустишь ты его — скребётся в дверь мою.
lo lasci passare tu, e raschia la mia porta.
Пожалуй, можно так с ума сойти, метаясь…
C’è da impazzire, con questo dimenìo continuo…
Сентиментальный пёс, ты попросту юнец.
O cane sentimentalone, non sei che un giovanotto.
Но не позволю я себе сентиментальность.
Ma io non cederò al sentimentalismo.
Как пытку продолжать — затягивать конец.
Prolungar la fine equivale a continuare una tortura.
Сентиментальным быть не слабость — преступленье,
Il sentimentalismo non è una debolezza, ma un crimine
когда размякнешь вновь, наобещаешь вновь
quando di nuovo ti impietosisci, di nuovo prometti
и пробуешь, кряхтя, поставить представленье
e provi, con sforzo, a mettere in scena un dramma
с названием тупым «Спасённая любовь».
dal titolo ottuso «Un amore salvato».
Спасать любовь пора уже в самом начале
È fin dall’inizio che bisogna difendere l’amore
от пылких «никогда!», от детских «навсегда!».
dai «mai» ardenti e dagli ingenui «per sempre!».
«Не надо обещать!» — нам поезда кричали,
E i treni ci gridavano: «Non si deve promettere!».
«Не надо обещать!» — мычали провода.
E i fili fischiavano: «Non si deve promettere!».
Надломленность ветвей и неба задымлённость
I rami che s’incrinavano e il cielo annerito dal fumo
предупреждали нас, зазнавшихся невежд,
ci avvertivano, ignoranti presuntuosi,
что полный оптимизм — есть неосведомлённость,
che è ignoranza l’ottimismo totale,
что без больших надежд — надёжней для надежд.
che per la speranza c’è più posto senza grandi speranze.
Гуманней трезвым быть и трезво взвесить звенья,
È meno crudele agire con sensatezza e giudiziosamente soppesare gli anelli
допрежь чем их надеть,— таков закон вериг.
prima di infilarseli, secondo il principio dei penitenti incatenati.
Не обещать небес, но дать хотя бы землю.
È meglio non promettere il cielo e dare almeno la terra,
До гроба не сулить, но дать хотя бы миг.
non impegnarsi fino alla morte, ma offrire almeno l’amore d’un momento.
Гуманней не твердить «люблю…», когда ты любишь.
È meno crudele non ripetere «ti amo», quando tu ami.
Как тяжело потом из этих самых уст
È terribile dopo, da quelle stesse labbra
услышать звук пустой, враньё, насмешку, грубость,
sentire un suono vuoto, la menzogna, la beffa, la volgarità
и ложно полный мир предстанет ложно пуст.
quando il mondo falsamente pieno, apparirà falsamente vuoto.
Не надо обещать… Любовь — неисполнимость.
Non bisogna promettere… L’amore è inattuabile.
Зачем же под обман вести, как под венец?
Perché condurre all’inganno, come a nozze?
Виденье хорошо, пока не испарилось.
La visione è bella finché non svanisce.
Гуманней не любить, когда потом — конец.
È meno crudele non amare, quando dopo viene la fine.
Скулит наш бедный пёс до умопомраченья,
Guaisce come impazzito il nostro povero cane,
то лапой в дверь мою, то в дверь твою скребя.
raspando con la zampa ora la mia, ora la tua porta.
За то, что разлюбил, я не прошу прощенья.
Non ti chiedo perdono per non amarti più.
Прости меня за то, что я любил тебя.
Perdonami d’averti amato.